Встреча в лесу

После того как Рагнар стал Великим Вождем, краснокожим было запрещено под страхом смерти нападать на дриад и причинять им какой-либо вред. Дриадам же настоятельно рекомендовано не покидать пределы Дивнолесья, дабы не провоцировать краснокожих.

Однако все больше воинов, и в основном поодиночке, устремлялось на охоту в леса близ Лукоморья, не особо богатые дичью. Злые женские языки, сетуя на скудость добычи, поговаривали, что мужчины туда ходят не на охоту, а чтобы оказаться в объятиях Дриад. Так ли это – неизвестно, только с той поры пошел обычай. Если у Дриад рождалась девочка, они оставляли ее у себя, а если мальчик, то после грудного вскармливания возвращали отцу, в племя краснокожих. Такая традиция устраивала воинов, которые гарантированно получали наследника – сына – или совсем не были обременены заботой о детях. Так многие краснокожие, чьи жены рожали исключительно дочерей, вскоре обзавелись долгожданными сыновьями, и не только они.

 

Юный худощавый краснокожий крался по лесу, то ли кого-то выслеживая, то ли делая вид, что охотится. Был он свободен, как ветер, и не обременен заботами о семье, которой еще не обзавелся в силу раннего возраста или в результате весьма заурядных воинских способностей, не привлекающих девушек. Не имея семьи, не познав жену, он нисколько не огорчался первому, но весьма тяготился вторым. И, руководствуясь принципом «Любить, так королеву», решил найти себе женщину, как у Великого Вождя.

Наконец он замер, возбужденный предвкушением: поблизости явно ощущалось присутствие кого-то крупного, и вряд ли зверя.

– Ну что, попался? – раздался сзади томный женский голос.

Парень с замиранием сердца обернулся. И, видимо, состроил такую гримасу удивленного разочарования, что женщина невольно рассмеялась. В его пылких мечтах все дриады были молодыми, высокими, стройными, рыжеволосыми девами неописуемой красы.

Эта была явно старше него и, похоже, давно не дева, стройной ее можно было назвать с натяжкой, а красоту незнакомки смог бы описать даже он, причем кратко: «Не очень». «Зато высокая и рыжеволосая, в принципе, как у Великого Вождя», – подбодрил себя парень.

– Тебя как звать-то? – поинтересовалась дама, закончив смеяться.

– Роман, – сконфуженно ответил краснокожий воин.

– Значит, Рома, а я Етта, – представилась она. – Ну, бросай лук, снимай штаны.

– Что, прям так, сразу? – уточнил обескураженный парень, аккуратно положив лук на землю.

– Ну, можешь медленно и в танце, – улыбнулась дриада.

Роман застыл в нерешительности, становясь в прямом смысле если не краснокожим, то уж краснолицым точно. Так стоял он, переминаясь с ноги на ногу, то ли разочарованный несоответствием юношеских грез и суровой реальности, то ли плохо представляя, как это – снять штаны, медленно танцуя.

– Ты что там смеешься? – раздался невдалеке из-за кустов другой мелодичный женский голос.

– Да вот, сестренка, погляди, кого я поймала, – откликнулась Етта.

На поляну вышла вторая дриада, которая гораздо больше соответствовала всем параметрам идеала. Роман явно обрадовался, что еще не успел снять штаны перед первой дамой. «Значит, не все мечты обреченно разбиваются, возможно, все же есть шанс», – робко надеялся он, не вполне уверенный, что ему оставят право выбора.

– А-а, еще один озабоченный, – разочарованно сказала незнакомка, осматривая глупо выглядящего парня. – Здесь охотников скоро будет больше, чем зверья в лесу. Вам что, Дивнолесья мало? Что вы все к Лукоморью претесь? Нам только и остается, что грибы собирать, – накинулась она на парня.

То ли она была не в настроении, то ли действовал синдром не лучших дней. Но, возможно, у нее были проблемы с характером, вернее, не у нее, а у окружающих из-за ее характера возникали проблемы. Зато она была чертовски привлекательна! Роман зачарованно разглядывал незнакомку.

– Да что ты, сестра. После того как Рагнар забрал к краснокожим свою Гунхильду, у них теперь это модный тренд: «Если с дриадой не переспал – не мужик», – озорно улыбалась Етта.

– Ты тоже «мужиком» решил стать? – рявкнула на него младшая из сестер.

Роман стал неловко оправдываться, что он не такой, а идейный, и только по любви готов делить ложе с женщиной. Но при этом был крайне неубедительным, потому что врать не умел, в отличие от любвеобильных островитян и хитрых узкоглазых.

– Значит, так, романтик. Закрой пасть, подбери лук, и уноси ноги из нашего леса, пока евнухом не стал. Я понятно объясняю? – без особой надобности уточнила грозная дриада.

Парень окончательно растерялся.

– Да что ты на него накинулась? – заступилась Етта. – Одним краснокожим в лесу больше, одним меньше, какая разница? Пусть он лучше дичь раздобудет и нам принесет, правда, Рома?

Воин охотно кивнул.

– Ну вот и договорились, – сказала старшая, обнимая за плечи сестру.

Та фыркнула, вырвалась и зашагала прочь, вскоре скрывшись в кустах. Оставшаяся на поляне женщина взглянула на озадаченного парня, словно извиняясь, развела руками и пошла следом догонять рассерженную сестру.

– А где вас искать? – окликнул парень.

– Ты же следопыт, как-нибудь найдешь, – не оглядываясь, ответила она.

– А звать вас как?

– Меня Етта, – напомнила старшая дриада, – а сестренку – Джуль.

«Джуль и Етта», – повторил про себя Рома и пошел добывать дичь.

3.2 Дети Цветов