Сан Ник

К полудню вампирша прибыла в свой Кейро-Град. Как и положено, у центральных ворот ее встретил местный «Пастырь» со своей свитой. Пастырями назывались кандидаты в вампиры, которые и составляли высшее сословие бритых, выполняя роль смотрящих за стадом пастухов.

Пастырь поспешно кинулся ей на встречу, упав на колени и пытаясь совершить лобзание. Кейра небрежно отпихнула его сапогом.

– Потом будешь рассыпаться в любезностях. Говори, что тут у вас произошло, – злобно прикрикнула она.

– Я не виноват, госпожа. У нас ничего не менялось. Все как обычно, но люди вдруг безо всякой причины стали веселиться и радоваться, поэтому поток негативных эмоций резко упал.

Это объяснение вампирше явно не понравилось, и она нахмурилась.

– Только не перезагрузка, госпожа, умоляю. Только не перезагрузка, – запричитал местный смотрящий, ползая на коленях у ее ног.

Его беспокойство было понятно, в случае перезагрузки его ждала та же участь, что и все стадо, за которым он не доглядел. Но и Кейре этого не хотелось, применив перезагрузку, она лишилась бы прав на это поселение. А потеряв свой единственный град, она опустилась бы в ранге до уровня младших вампиров, не владеющих населенными пунктами.

Перезагрузка была радикальным способом решения проблем и применялась в качестве крайней меры в исключительных случаях, поэтому использовалась крайне редко. При ее применении происходило полное уничтожение взрослых особей отдельного поселения. Грады обычно были изолированы друг от друга. Оставлялись только старики – представители покорного поколения – и дети, которым заново вдалбливались ложные представления о мироздании, теория эволюции, фальшивая история и другие знания, необходимые для функционирования паразитического вампирского общества.

Еще долгое время после применения перезагрузки в фольклоре шерстяных в роли сказочных героев фигурировали старик со старухой, у которых не было детей или были только внуки.

– А скажи-ка, пастырь. Не появлялся ли у вас странный дед на санях, запряженных оленями, одетый в красный наряд?

– Да, госпожа. Приехал несколько дней назад, а вчера как сквозь землю провалился, хотя сани его в поселке стоят, а олени в окрестностях пасутся.

– Ну веди, показывай, где его сани, – повелела Кейра, а про себя добавила: «Похоже, обойдемся без перезагрузки».

Пастырь распустил свою свиту, не желая, чтобы те злорадствовали, видя его унижение, и стал сопровождать хозяйку града к саням заезжего гостя.

Проходя вдвоем с пастырем по улочкам принадлежавшего ей поселения, Кейра размышляла о странных сбоях в выработке негативной энергии, которые охватили уже несколько округов. Везде, где происходил сбой, люди видели странного старика, непременно на санях, запряженных оленями, в необычной красной одежде. Возможно, это был не один человек, а поодиночке действовала целая группа. А возможно, это был и вовсе не человек.

– Кто как его называет, – бормотал пастырь, стараясь угодить госпоже и радуясь, что появляется новая цель для ее гнева. – Кто просто Санник, кто Красный Дед.

Вскоре они подошли к транспорту загадочного гостя. Сани как сани, вполне обычные, только доверху заполненные какими-то разноцветными мешками и коробками в непривычно пестрых обертках. Кейра осторожно начала осматривать содержимое нескольких свертков, но ничего подозрительного или ценного в них не было.

– А тебе не говорили, что рыться в чужих вещах нехорошо? – вдруг раздался за спиной громкий бас.

Пастырь чуть не сел от такой фамильярности, а вампирша резко обернулась и хищно осклабилась.

Рядом с ними, выйдя из засады, стоял большой, рослый, розовощекий дед с густой седой бородой. Одет он был в красный наряд, шапка и тулуп отделаны белым мехом. Двумя руками здоровяк держал наперевес длинный массивный рунический посох, направленный прямо на них.

Кейра вскрикнула и в ужасе попятилась, увидев, как докрасна раскалился набалдашник посоха. Внезапно вокруг саней сработала магическая обездвиживающая ловушка.

– Передайте своему властелину: Ярило шлет ему пламенный привет, – сказал дед, и огромный столб огня, словно из пасти дракона, вырвался из посоха. Две фигуры через несколько секунд превратились в обугленные кучки.

– Хо-хо-хо, – раскатисто засмеялся дед, глядя, как ветер разметает пепел.

5.4 Праздник